Представления о взаимосвязях между аутизмом, теорией разума (ТоМ) и прикладным Анализом Поведения (АВА).

Автор статьи: Франсуаза Нельсон, M.S., RBT

Оригинал статьи

Теория Разума (Theory of mind, в русской научной литературе чаще встречается термин «модель психического») — это термин, который был введен Премаком и Вудраффом (1978) как способность приписывать ментальные состояния себе и другим, а также делать выводы о том, что думают другие в определенной ситуации и предсказывать, как они будут себя вести. После опубликования публикации данной научной работы, посвященной шимпанзе, количество исследований на тему, как эта теория применима к людям, выросло в геометрической прогрессии. И ученые пришли к выводу, что обладание «теорией разума» имеет решающее значение в развитии социальных навыков.

Какое отношение аутизм имеет к теории разума

Мы знаем, что аутизм сопровождается задержками в развитии вербальной речи и социальных навыков. Но при более внимательном рассмотрении диагностических критериев, изложенных в DSM-5, можно выделить несколько особо важных характеристик в области социальных взаимодействий и коммуникации. Для того чтобы ребенку поставили диагноз аутизм, он должен продемонстрировать: дефициты социально-эмоционального взаимодействия (например, сложности в поддержании двухсторонней беседы), дефициты в средствах невербальной коммуникации, которые обычно используются при социальных взаимодействиях (например, слабый социальный зрительный контакт), дефициты в навыках развития и поддержания отношений на уровне, который соответствует возрасту развития ребенка (например, трудности с игрой понарошку, трудности с осознанием того, что другой человек расстроен или ему не интересно). Выше перечисленные дефициты заставили группу исследователей (Саймон Барон-Коэн, Ута Фрит, Алан М. Лесли ) задаться вопросом: обладают ли  дети с аутизмом такой способностью, как «теория разума»?

Тест «Салли и Энн»

В рамках своего исследования Барон-Коэн с коллегами разработали тест, в котором три группы детей с одинаковыми показателями IQ и возрастом развития должны были ответить на вопросы по придуманному исследователями сценарию. И эти вопросы были связаны с пониманием точки зрения других людей. В первой группе были дети с синдромом Дауна, во второй – дети с диагнозом аутизм, а в третьей — нейротипичные дети.

Этот тест известен как тест «Салли и Энн». Согласно сценарию, у куклы, которую зовут Салли, есть шарик, она кладет его в корзинку и уходит на прогулку (покидает место действия). В это время кукла, которую зовут Энн, забирает шарик и прячет в свою коробку. После того, как Салли возвращается с прогулки, экспериментатор задает ребенку решающий вопрос: «Где Салли будет искать свой шарик?»

Все дети отвечали правильно на вопросы на понимание сценария (например, «Кто Салли?» и «Где на самом деле шарик?»). Однако когда дело дошло до решающего вопроса, 80% детей с аутизмом указали на коробку, в которой шарик находился в данный момент, в то время как дети из двух других групп указали на корзинку Салли. Результаты показали, что другие дети смогли понять разницу между их собственными знаниями и знаниями куклы, в то время как дети с аутизмом — нет.

Прикладной анализ поведения и теория разума

В прикладном анализе поведения мы наблюдаем за поведением и окружающей средой, чтобы объяснить, что происходит. Когда мы рассматриваем теорию разума с этой точки зрения, мы задаем вопрос: как формируется данное поведение? Была выдвинута гипотеза, что модели поведения, связанные со способностью ставить себя на место других людей и делать выводы об их внутренних состояниях, формируются в раннем возрасте и представляют собой результат суммирования многих других навыков, необходимых для развития «теории разума». Эти навыки включают совместное внимание, способность присвоить собственный опыт другим людям или объектам (такой как в играх понарошку) и умение определить чужие эмоции.

Что касается способности делать выводы, есть предположение, что это может быть отсроченной имитацией более высокого порядка. По мере того, как имитация становится все более сложной и отсроченной, копируя чужие действия, человек также испытывает ощущения того, за кем он ранее наблюдал. Например, когда кто-то видит девушку закутанную в одеяло, это не дает ему ощущение того тепла, что она в это время испытывает. Но если он повторит её действия, когда ему самому холодно, он почувствует это тепло. И в следующий раз, когда он увидит, как эта же девушка закуталась в одеяло, он уже сможет сделать вывод, что она закуталась в одеяло, потому что ей холодно. Таким образом, считается, что имитация в целом может играть ключевую роль в развитии умения видеть ситуацию с точки зрения других людей.

Аналогично, когда мы учим детей говорить «ай»/ «бо-бо», если им больно, мы сами не чувствуем ту боль, которую испытывают они. Мы учим детей описывать словами их собственную боль, присваивая их ощущениям определенное название (сочетание звуков). В этом случае, способностью поставить себя на место другого будет считаться, если мы скажем «ай!», и ребенок спросит: «Мама, тебе больно?». По мере того, как дети продолжают набирать новый опыт и описывать то, что они чувствуют, они также учатся описывать словами внутренние состояния других людей, когда видят их в похожих ситуациях. А следовательно, речь (будь то вербальная речь или альтернативная коммуникация) играет очень важную роль в умении видеть ситуацию с точки зрения других людей.

Как мы можем использовать данную информацию?

По мере роста понимания механизмов, лежащих в основе социального поведения, мы получаем некоторые важные выводы из исследований «теории разума» и того, как она связано с трудностями, с которыми сталкиваются люди с аутизмом. Во-первых, теория разума требует развитых навыков совместного внимания: то есть умения следить за чужим взглядом и обращать внимание на те же внешние стимулы (раздражители). Во-вторых, необходимо использование вербальной речи как средства общения, чтобы поощрить данное поведение и подтвердить, что внимание направлено на нужный стимул. В-третьих, ребенку необходим хорошо развитый репертуар навыков имитации. И, наконец, это требует практики.

Маленьких детей постоянно учат пониманию точки зрения других людей: в классе, на детской площадке, и даже когда они общаются со своими братьями и сестрами дома. Например, мы спрашиваем: «Что бы ты почувствовал, если бы у тебя отобрали игрушку?». И далее учим ребенка, как, исходя из знания о себе, понять, что может чувствовать другой.

Поскольку дети с аутизмом чаще всего не принимают участие в обычных играх, и не часто сталкиваются с подобными ситуациями, у них нет возможности применять эти навыки на практике. Тем не менее, мы можем сами придумать разные ситуации и ежедневно практиковать навыки, связанные с пониманием точки зрения других людей. Начиная с того, что мы можем описывать предметы, которые находятся на расстоянии (совместное внимание). И заканчивая тем, что мы можем обозначать наши собственные внутренние состояния и моделировать поведение, которое поможет облегчить это состояние (я голоден, поэтому я пойду, возьму немного еды из холодильника). Мы можем создавать ситуации, которые будут способствовать развитию навыков ребенка в данной области. И со временем и с практикой это приведет к углублению нужных взаимосвязей.

Литература:

1. Premack, D. G. & Woodruff, G. (1978). Does the chimpanzee have a theory of mind? BehavioralandBrainSciences, 1, рр.515—526.

2. МедведовскаяТ.А., ЛебедеваЕ.И. Какмыпонимаемповедениедругихлюдей, или «модельпсихического.»//Аутизминарушенияразвития (2011), № 2 (33), стр. 22-34

3. Baron-Cohen, S., Leslie, A., Frith, U. (1985). Does the Autistic Child Have A “Theory of Mind?” Cognition, 21 (1), рр. 37 – 46.

4. Spradlin, J. and Brady, N (2008). A Behavior Analytic Interpretation of Theory of Mind. International Journal of Psychology and Psychological Therapy (Rev Int Psicol Ter Psicol), 8(3),рр. 335-350.

*Плюс публикуем ссылку на дополнительную информацию по этой теме. http://psyjournals.ru/files/72496/autizm_medvedovskaya.pdf

Переводчик — Галина Чернобай.